Персональный AI-агент, у которого ядро живёт на твоей машине или сервере, а приложения подключаются к нему и синхронизируются.
Ядро (core) владеет всем: историей, памятью, инструментами, контекстом,
вызовами моделей. Клиенты — тонкие: рисуют и вводят. Из этого следует главное
свойство — сколько бы устройств ни было подключено, контекст один, кэш промпта
один, и расход токенов не умножается на число экранов.
┌──────────────── ЯДРО (демон) ───────────────────────────────┐
│ агент-рантайм · память · инструменты · планировщик │
│ журнал событий (append-only, seq) · API: WS + REST │
└──────┬──────────────────┬───────────────────┬───────────────┘
│ │ │
десктоп мобильное Telegram
приложение (адаптер)
| Пакет | Назначение | Статус |
|---|---|---|
packages/protocol |
Контракт ядро ↔ клиент: журнал, команды, кадры | готов |
packages/core |
Headless-рантайм: хранилище, журнал, провайдеры, инструменты, оркестратор | готов |
packages/daemon |
Обвязка ядра: HTTP + WS, пейринг, блобы, CLI | готов |
packages/client-sdk |
Клиентская библиотека: подключение, синк, стрим | готов |
packages/plugin-sdk |
Типы для авторов плагинов | готов |
apps/desktop |
Electron-клиент | работает |
examples/hello-plugin |
Пример плагина со всеми точками расширения | — |
Журнал вместо синхронизации состояний. Всё, что меняет состояние, дописывается
в append-only журнал с монотонным seq. Клиент помнит последний применённый seq и
при подключении просит «дай всё после N». Оффлайн, переподключение, несколько
устройств сразу — один механизм, а не три. Писатель по сути один (ядро), поэтому
CRDT здесь не нужен.
Журнал и эфемерика разделены. Поток токенов, фазы работы, счётчик расхода — это сигналы: не нумеруются, не хранятся, не досылаются. Правило: если потеря не ломает состояние — это сигнал. Иначе журнал распух бы в тысячу раз и синк на слабом канале умер бы.
Расход токенов виден на уровне протокола. Usage отделяет cachedInputTokens
от обычных, вывод инструмента обрезается до preview со ссылкой на полный blob, у
прогона есть budgetTokens и stopReason: 'budget_exhausted'. Это не «не забудьте
оптимизировать», а форма контракта.
И это видно пользователю: в заголовке чата есть разбор «во что обходится контекст» — сколько токенов стоит системный промпт, память, оглавление скиллов, схемы инструментов и история, и какая часть попадёт в кэш. Обычно расход показывают постфактум одной цифрой, с которой ничего нельзя сделать; здесь — до отправки и по частям, каждую из которых можно уменьшить.
То, что агент делает сам, без человека рядом. Человек описывает задачу словами — «каждое утро посмотри, что изменилось в папке проекта, и, если есть что сказать, напиши сводку», — а Axon один раз компилирует описание в явный список шагов. Дальше рутина исполняется детерминированно.
Компиляция, а не «запускать агента каждый раз», выигрывает по трём статьям:
- Цена. Рутина «каждые полчаса» — это сорок восемь прогонов в сутки. Цикл агента везёт с собой контекст и схемы всех инструментов; скомпилированные шаги не стоят почти ничего, а часто и вовсе не обращаются к модели.
- Предсказуемость. Фоновая задача, каждый раз заново решающая, что делать, — самая пугающая разновидность автоматизации. Шаги видно до включения.
- Ошибки. Компилятор сверяет каждый шаг с настоящими схемами инструментов: несуществующий инструмент, забытый обязательный аргумент или выдуманное имя поля всплывают при создании, а не в три часа ночи на первом прогоне.
Жёсткий конвейер при этом не умеет главного — решать по обстановке. Поэтому есть
шаг agent: один шаг с собственным бюджетом там, где нужно суждение, вместо
агента на каждом шагу.
Всего шагов двенадцать: вызов инструмента, вопрос модели, разбор текста на поля, агент, ветвление, повтор по списку, переменная, уведомление, сообщение в переписку, запись в память, пауза и досрочная остановка. Каждый прогон записывается пошагово — видно, на чём именно рутина споткнулась.
Опасные инструменты рутина получает только поимённо: рядом нет человека, который подтвердит действие, и подтверждать его молча нельзя.
Время следующего запуска считается наперёд и хранится в базе, а не держится таймером: ядро на личной машине выключают и усыпляют. Проснувшись, оно видит, что момент прошёл, и отрабатывает пропущенное.
Агент без личности — модель с инструментами: отвечает корректно, узнать его невозможно, каждый разговор начинается со знакомства заново. Личность здесь собрана из трёх вещей, и только первая про текст.
Характер задаётся структурой, а не полем для системного промпта: пресет плюс ручки (юмор, длина ответов, инициатива в разговоре, эмодзи) плюс свободный текст поверх. Свободное поле выглядит гибким, но перекладывает работу на человека — написать себе хороший промпт умеет один из ста, остальные оставляют его пустым. Тексты характеров живут в ядре, поэтому во всех каналах голос один.
Имени по умолчанию нет. Любое умолчание агент назвал бы в первом же разговоре, то есть ответил бы на вопрос «как тебя зовут» раньше человека — а имя, которое человек мог бы дать, оказалось бы занято. При знакомстве он спрашивает сам: спокойно, по одному вопросу за раз, и не вместо дела, если человек пришёл с делом.
Память об отношениях — отдельная от фактов сущность. Факт отвечает на «что верно» и живёт, пока его не отменят; наблюдение отвечает на «как оно с этим человеком» и выцветает само, с разной скоростью для привычки и для настроения. Без выцветания «занят переездом», записанное в марте, въезжало бы в промпт и в декабре. Подтверждение считается от выцветшего веса, а не от записанного: то, что подтвердилось спустя полгода, начинает почти с нуля.
Инициатива — право заговорить первым. Раз в несколько минут дешёвый запрос без истории отвечает «нет» или «да: повод»; полный контекст тратится только на втором шаге, когда повод нашёлся. Что поводом не считается — дежурное «как дела», желание напомнить о себе — перечислено в задании явно, иначе модель находит повод всегда. Выключена по умолчанию, с дневной нормой и тихими часами.
Подробнее — docs/личность.md.
Плагин — единица установки. Внутри может лежать что угодно из трёх: свои инструменты на JS, подключения к MCP-серверам и скиллы (инструкции текстом). Плагин без кода — законная и частая вещь: манифест из десяти строк, поднимающий чужой MCP-сервер.
Каждый плагин работает отдельным процессом. Бесконечный цикл, утечка памяти
или process.exit() внутри плагина убивают только его: ядро видит падение,
снимает регистрацию его инструментов и продолжает работать.
Главный способ поставить что-то — вставить конфигурацию любого MCP-сервера в том виде, в каком она написана в его README. Своего формата у Axon нет намеренно: человек приходит с готовым куском JSON для Claude Desktop или VS Code, и заставлять его переписывать это в наши поля — верный способ сделать установку тем, чем никто не пользуется.
{ "mcpServers": { "everything": { "command": "npx", "args": ["-y", "@modelcontextprotocol/server-everything"] } } }Каталог — это закладки на проверенные плагины и серверы, а не граница возможного. Он лежит в отдельном репозитории и пополняется без новой версии приложения; копия едет и в сборке, поэтому раздел не пустует без интернета.
axon plugin catalog # что есть в каталоге
axon plugin add github # поставить из каталога
axon plugin add-mcp конфиг.json # свой MCP-сервер (или конфиг на stdin)
axon plugin add https://… # поставить из репозитория
axon plugin link ./my-plugin # подключить папку как есть (разработка)
axon plugin logs my-plugin # что он печатаетКак написать свой — packages/plugin-sdk/README.md, рабочий пример — examples/hello-plugin.
Зрение — свойство модели, а не провайдера: у одного провайдера одновременно бывают и обычные модели, и vision. Поэтому таблицы «этот провайдер умеет картинки» в Axon нет — она была бы и неверной, и протухающей: модели выходят чаще, чем обновляется ядро.
Вместо неё — отдельная модель для распознавания, которую выбирают в настройках. Она описывает вложение один раз, описание остаётся в переписке текстом, и дальше с ним работает основная модель — любая, включая текстовую.
Побочный выигрыш важнее удобства: картинка стоит токенов один раз, а не переотправляется на каждом следующем ходу до конца разговора.
Скилл — инструкция текстом, и раскрывается она в два шага. В контексте постоянно
висит только строка «есть скилл X, он про Y» — десяток токенов. Тело, которое
может быть на пять страниц, модель забирает сама инструментом read_skill, и
только когда оно правда понадобилось.
Разница на практике: двадцать поставленных скиллов стоят ~300 токенов в каждом
запросе вместо ~20 000. Тот же приём, что и deferred у инструментов, —
применённый к знаниям вместо действий. По той же причине инструменты
MCP-серверов регистрируются deferred: их схемы длинные, а серверов бывает
несколько.
Ядро — самостоятельная программа. Ставится на любую машину с Node 22.5+, нативных модулей нет, компилятор не нужен.
npm install -g @axon-assistant/core
axon start # слушает 127.0.0.1:8787, фоном
axon start --host 0.0.0.0 # ещё и для устройств из сети--host — это интерфейс, который ядро слушает, а не список разрешённых
гостей. По умолчанию 127.0.0.1: снаружи такое ядро не видно вовсе. Указали
конкретный адрес — работать будет только он; чтобы пускать всех, слушают
0.0.0.0. Ядро само напечатает, по каким адресам оно видно с других машин.
Ядро уходит в фон само: печатает адрес и код, отдаёт терминал и работает
дальше. Закрытая сессия SSH его не убьёт. Вывод уходит в axon.log рядом с
данными, остановить — axon stop, посмотреть — axon status.
Чтобы ядро поднималось после перезагрузки, на Linux достаточно юнита systemd:
# /etc/systemd/system/axon.service
[Unit]
Description=Axon
After=network.target
[Service]
ExecStart=/usr/bin/axon start --host 0.0.0.0 --foreground
Environment=AXON_DATA_DIR=/var/lib/axon
User=axon
Restart=on-failure
[Install]
WantedBy=multi-user.target--foreground здесь обязателен: фоном процесс держит systemd, и уход в фон
он воспримет как падение сразу после запуска.
При первом запуске ядро печатает код для подключения первого устройства и
кладёт его в bootstrap.code рядом с данными — код сгорает после первого
использования. Дальше вводите его в приложении.
Код одноразовый и сгорает даже от неудачной попытки, поэтому новый берут командой на самой машине:
axon code # полные права, живёт пять минут
axon code --chat --ttl 60 # только переписка, на минутуПраво спросить доказывается доступом к файлу control.token рядом с базой:
тот, кто может прочитать его, и так может прочитать саму базу с ключом
шифрования секретов.
axon doctor # осмотр: что настроено и что сломано
axon status # запущено ли и где
axon secret set provider.anthropic.apiKey sk-… # ключ провайдера
axon secret list # что задано (значения не показываются)
axon devices # подключённые устройства
axon stopПапка данных задаётся переменной AXON_DATA_DIR; по умолчанию — стандартная
папка приложений вашей ОС. Внутри лежит всё: база, блобы и ключ шифрования
секретов. Переносится копированием.
Через интернет ядро стоит выставлять только за туннелем или обратным прокси с TLS: своего шифрования у него нет намеренно — это работа отдельного слоя.
npm install && npm run build
node packages/daemon/dist/cli.js startУстановщик для Windows — на странице релизов. Ставить ядро отдельно не нужно: оно уложено внутрь и запускается само.
Установщик не подписан — сертификат стоит денег и требует юридического лица. Windows покажет синее окно SmartScreen: «Подробнее» → «Выполнить в любом случае». Это не обход защиты, а то, что она делает с любой программой без подписи.
Приложение поднимает ядро дочерним процессом на свободном порту и подключается
к нему как обычное устройство — по тому же протоколу, что и любой другой
клиент. Токен сохраняется в device.json в папке приложения. Ядро переживает
выход приложения: рутины и Telegram продолжают работать с закрытым окном.
Из репозитория:
cd apps/desktop
npm run dev # рендерер на vite + electron
npm run dist # установщик в apps/desktop/releasenpm install
npm run build # tsc --build по всем пакетам
npm run typecheck
npm testНужен Node 22+.
- docs/личность.md — характер, память, инициатива
- docs/настройка.md — провайдеры, картинки, расход, где лежат данные
- docs/безопасность.md — уровни риска, разрешения, ключи
- docs/участие.md — сборка, тесты, стиль кода
MIT — см. LICENSE.